толстый кот

Всем! всем! всем!

Дорогие друзья!

Я очень прошу Вас приходить в мой журнал не для того, чтобы обзываться, ругаться, материться друг на друга и делать тому подобные богопротивные вещи. В моем журнале это простительно только мне.

Если вам охота кого-либо обсудить, покритиковать чьи-нибудь взгляды, вступить в спор - милости прошу, но делайте это корректно.

Все подобные мерзкие комментарии будут скриниться и удаляться, независимо от того, кто их оставил.

С любовью о Господе
  • Current Music
    Вставай, проклятьем заклейменный
  • Tags
толстый кот

КАК МЫ ЕЛИ НА ВЫЗОВАХ

Кто хорошо читал книгу Б. Рыбакова "Кортик", тот помнит, что был там такой "Жучком" - организация антикоммунистических мальчишек в классе Миши Полякова, созданная в противовес учкому (председателем которого и был Поляков). В клятве Жучкома были такие слова: "Клянусь всегда объедать и обпивать советскую власть".

Идея кого-то объедать и обпивать всегда была близка нашему человеку. А на скорой помощи объедание и обпивание цвело буйным цветом. Объедали и обпивали, естественно, больных.
Тогда, в те давние времена, скорая получала неплохие деньги. Особенно в Москве. Неплохие - по сравнению с другими медиками . Так-то они были достаточно скромные. И конечно же всем хотелось улучшить свое материальное положение.

Но вот тут была загвоздка.
Вымогать в те времена было как-то не принято. Нет, конечно, такие люди были всегда. Но проблема состояла в том, что вымогать было особо не за что. Даже за "хорошую больницу" много не вымогнешь. Поэтому мечтой скоропомощников было "грузинское автО" - ДТП в котором должны были погибнуть два грузина (грузины считались самыми богатыми жителями СССР) с миллионами, зашитыми в пояса. Предполагалось, что мечтатель попадет туда раньше ГАИ и все деньги заберет себе.

Самое смешное, что если бы кто-то в реальности попал на такой вызов, то деньги бы он сдал все до копеечки. Потому что за деньгами грузин-миллионеров придут другие грузины. Такие, которые деньги из тебя вытрясут все. Вместе с душой. Это не у пьяни по карманам мелочь тырить.

Мелочь, кстати, тырили не столько из желания нажиться, сколько из воспитательных соображений - чтоб не нажирался. Целая философия была (она хорошо описана в повести Великина "Санитар"). Но уж больно противное это дело. Хотя парторг одной из подстанций в свое время сел за обирание пьяных - сначала он просто тырил на вызовах, потом стал выискивать пьяных просто во время езды, а в конечном итоге просто нападать на выпивших граждан. На этом его и взяли и дали несколько лет.

Но эта подстанция вообще криминальная была. То там девчонка-фельдшерица своего сожителя-водителя зарезала, то они труп всей подстанцией прятали...
Кстати, интересная история была.

Был у них в районе магазин, а в магазине - заведующая. И подстанция с ней очень дружила. Отоваривались у нее дефицитом всяким, ну а ее и ее сотрудников лечили по полной программе. Так на многих подстанциях было.
Но тут в новогоднюю ночь случилось нечто. Фактически дубль два с той девочкой. Тетка поругалась с любовником- грузчиком и зарезала его большим столовым ножом.
И сразу протрезвела.
Стала звонить на подстанцию, мол, помогите. Приехала одна ее подружка посмотрела и... отказалась. Но пообещала найти тех, кто решится.

Нашла.

Через некоторое время бригада приехала на ложняк, забрала тело, аккуратно таща его под руки, и отвезла в тихие окрестности Филевского парка. Там труп бросили и оформили остановку в пути. Приехали менты, написали протокол и бригада повезла труп в морг (тогда возили сами - труповозку не ждали).
Но коса на камень, естественно, нашла. Труп криминальный, следствие ведется, нашли любовницу, нашли свидетелей того, что он к ней заходил, нашли свидетелей приезда двух бригад скорой... в общем, тетку посадили, а бригаде дали условно.

А причем тут объедалово?

А все очень просто - подавляющее большинство сотрудников ни в каких криминальных историях не участвовало, а вот поесть-попить на вызове очень любили. Люди тогда были добрее, поэтому покормить усталую бригаду многие хотели сами. Ну а некоторые умели и подать себя так, чтобы сытно покушать.
Когда я юыл фельдшером, то часто паботал с молодым доктором З. У него были благородные имя-отчество - Олег Александрович, был он худ и носил очки в тонкой оправе. Нас с ним кормили всегда. Видимо - на контрасте: я достаточно толст. Как-то раз мы с ним слопали на вызове батон финского сервелата - тогда это был дефицит. Но правда - очень хотелось есть.

Через некоторое время я стал замечать, что меня и без Олега хорошо кормят. Я приходил из института, принимал ночную бригаду и выпрашивал у диспетчера направления вызов куда-нибудь в академические сталинки на Ленинский или Университетский проспекты.
В сталинках жили почтенные дамы. Вдовы профессоров, а иногда и сами профессора. Я был молод, но у меня была эспаньолка, очки, животик - т.е. выглядел я солидно. С дамами мы вели беседы, они предлагали кофе или чай, бутерброды... обычно с вызова я выходил, прихватив еще несколько бутербродов с пожеланием съесть их ночью.

В некоторых квартирах тебя мог ждать полный обед - борщ, второе, компот, салатики... надо было только попасть в нужный момент на вызов. Чаще всего это было в семьях простых, где обед заменял ужин. В те времена работяга, идя на работу, брал с собой шмат сала или кусок колбасы с хлебом, а обедал уже придя с работы (это не касалось рабочих крупных заводов где были дешевые хорошие столовые). Вот попав на вызов где-нибудь в 8 вечера и можно было славно покушать.

Правда, доктор Ш. на этом погорел.
Доктор Ш был вообще человек нестандартный. Предыдущее его место работы было грузчик винного отдела, а когда он со скорой все-таки вылетел, то стал работать дворником. Работ он поменял много, а самой экзотичной была деятельность церковного певчего - пел он и правда хорошо.
У него была одна беда - он бухал. Причем бухал серьезно. Когда-то он был очень хорошим анестезиологом, но спился окончательно. На скорую же он попал так: у них был какой-то юбилей выпуска и его тоже позвали. Он пришел, кто-то из институтских друзей выбился в большие начальники, вошел в положение и главврачу Шматову поступил приказ - взять доктора Ш на работу.

Ш старался. У него была тетрадочка, куда он записывал медицинские премудрости. Например, там было написано: "выдох длиннее вдоха - бронхиальная астма - эуфиллин с коргликоном". И так еще многие синдромы.
Анестезиологические навыки у него, кстати, оставались. Как-то его бригаду остановили на ДТП. Ш выскочил, увидел больного в коме, по пальцу интубировал его интубационной трубкой из красной резины (тогда такие лежали в ящиках) после чего в ужасе обернулся к фельдшеру со словами: "А теперь что делать?"
Но выгнали его за другое.

Он приехал на вызов, унюхал запах борща и тонко намекнул, что его неплохо бы покормить. Покормить-то его покормили, но тяжелый инфаркт он прохлопал - клиника была смазанная из-за диабета, а ЭКГ читать он не умел и поэтому работал без кардиографа. Поэтому сожрав борщ он чинно раскланялся и уехал. Был повторный вызов, больного уже в очень тяжелом состоянии вывезли БИТы, а доктора Ш попросили уволиться.

В начале своей врачебной деятельности я работал выездным педиатром. Работа педиатра на скорой довольно противна, потому что вызывают тебя чаще всего на какую-то ерунду - сопли и вопли. Мой сменщик по кличке Митюха на этом заработал дикую мизантропию - он даже не разговаривал с родителями на вызовах. Входя в квартиру он смотрел на мать тяжелым взглядом и говорил: "Ну?" Мать что-то рассказывала, Митюха мрачно очень быстро смотрел ребенка и уходил. Если надо было госпитализировать, то он сообщал об этом на выходе, и его постоянный фельдшер Танечка запрашивала место. Если нужен был укол - буркал название препарата. Если же больной в помощи не нуждался (а это было чаще всего) - Митюха уходил молча. Прославился же он одним вызовом.

Повод был "ребенок 6 месяцев плачет". Ночью. У Митюхи это был вызов семнадцатый. На вызове в кроватке лежал ребенок и плакал. Мамаша бегала вокруг кроватки.
Митюха обошел кроватку, посмотрел на ребенка, потом на мать, и сквозь зубы спросил: "Погремушка есть?"
- Есть.
- Давай!
Взяв в руки погремушку, он потряс ее над ребенком. Ребенок сначала замолчал, а потом загулил.
- Стой, дура, и тряси!

И вышел. Кстати, педиатр он был от Бога. Проколов не бывало.

Ну а я, конечно, человек другого склада. Я поболтать люблю, поэтому, если меня не очень напрягать, я с удовольствием пообщаюсь. Общался же я с родителями обычно за чашкой чая или просто за столом. Моя фельдшер Аллочка даже пациентов вспоминала не по диагнозам или обстановке, а по тому, что мы там ели и пили
Кстати, с ней у нас как-то произошла забавная история.

Мы работали 1 января. С утра, как обычно вызовов не было - все отсыпались, а с й2 часов они пошли. И с первого вызова на стали кормить и поить. Ну, оливье всякие, селедка под шубой... кофе с коньяком, бокал шампанского... Я вообще на скорой старался на вызовах не употреблять, но тут вроде как Новый Год.
В 18 часов Аллу отсадили на 4 часа принимать ночную бригаду. Была такая практика из-за того, что машины и водители работали по 14 часов. А я остался один.

И вот приезжаю я на повод "больной живот" к пяти или шестилетнему ребенку, смотрю.живот и понимаю, что надо сделать клизму. После клизмы кишечник освобождается и боли либо уходят, либо можно нормально пропальпировать, к примеру, аппендицит. Ну, говорю маме, как сделать гипертоническую клизму, мама уходит, и тут вылезает грузин. И говорит: "Слюшай, доктор, пока эта жэнщин ставит свой ребенок клизма, давай выпьем хороший грузинский коньяк!".
И достает "Тбилиси" 25-летней выдержки. В общем, под хорошую грузинскую закуску мы этот хороший грузинский коньяк уговорили. Собственно, даже опьянения как такового не было - только тепло в теле и светло на душе. И у ребенка все прошло.

А на подстанцию кто-то с Очаковского винзавода притащил ящик кагора. И все стали встречать Новый Год по второму разу. Благо вызовов практически не было.

С другой же моей фельдшерицей Катей мы как-то объелись на вызове меда. Мы приехали к ребенку и тетка ребенка предложила нам чай с башкирским медом. И еще кучу всякой еды. Еда едой, но мед был просто офигенным -душистый, вкусный... и чаек с травами. В общем, чуть мы от этого меда не померли. Мед же в большом количестве есть нельзя - замучает тахикардия. Вот она и замучила.

Дальше мы не раз ели у больных и на педиатрической, и на линейной, и на неврологической бригадах, и на БИТ, и на реанимобиле. В каких-то случаях просто хотелось есть и люди это понимали; где-то нужно было наладить контакт с пациентом и его родственниками, а это лучше всего делать за совместной трапезой; где-то надо было раздуть щеки, позвякивая ложечкой...

Но самый хороший стол мне накрывали в одной семье, куда мы часто попадали по ДМС.

Глава семьи был топ-менеджером одной из крупных корпораций, но несмотря на высокую должность и деньги оставался человеком простым. Такова же была и его семья - мама и папа, жена, сын с невесткой, дочь и внуки. Были они по национальности украинцы, а жили в коттедже в новой Москве.
Когда мы приехали туда первый раз полечить бабушку, хозяин вышел к нам и предложил поужинать. Мои фельдшера застеснялись, а я - нет. И в результате увидел совершенно шикарный стол - ветчина, шашлык, различные колбасы, какие-то холодцы, котлеты... стол был чисто украинским: так накрывают в украинских селах - сало, колбаса, птица, котлеты, потом борщ и горячее. А к этому еще овощи, соленья, холодец, рыба... и бутылка коньяка

Беда была только в том, что это была среда. Или пятница. То есть постный день. О чем я и пожалел вслух. Хозяин не расстроился, а отправил дочь на кухню. Через несколько минут на столе появились соленые грибы, разные виды рыбной нарезки, другие соленья... коньяк сменился водкой. Кухне я отдал должное, по рюмочке мы с хозяином дома выпили, больше было нельзя.

Но зато потом, когда мы попадали в эту семью (а они нас очень полюбили и всегда просили в своей страховой компании, чтобы к ним приехал реанимобиль со Станции Пучкова) меня еще на пороге спрашивали - есть пост или нет, и после осотра пациента приглашали к столу - постному или непостному, но всегда разнообразному.
Сейчас мне редко приходится есть и пить на вызовах - другая специфика. Если только коллеги в ординаторской какой-нибудь больницы чаю с тортиком предложат. Но свою скоропомощную молодость я всегда вспоминаю с радостью.
толстый кот

ПРО НЕЧЕСТНОГО МЕНТА

Один крупный милицейский чин был коррупционер. Или не был... , но посадили его именно по коррупуионной статье и надолго. Наверное все же был, потому что друзья его были ОЧЕНЬ БОГАТЫМИ ЛЮДЬМИ. И решили они его из тюрьмы вытащить. Не знаю - любили они его искренне, или боялись, что он что-нибудь расскажет, но идея эта зрела.

А как вытащить? Апелляцию отклонил даже Верховный Суд, до УДО еще очень далеко, реабилитирующих оснований нет тем более. Побег? Тоже опасно. Понятно, что Украина рядом (а в те времена граница была совсем прозрачной,) а из Украины прямой путь в свободный мир. Но есть проблема - Интерпол. В Украине он, может, и не страшен, но в цивилизованных странах русского коррупционера, бежавшего из тюрьмы и объявленного в розыск, держать не будут. И даже в Израиль не спрячешься - ну не еврей. А в самой Украине дляинные лапы кровавой гебни дотянутся. Тем более в те времена.

Оставался только один путь - актировка. То есть выпустить по болезни. Помните песню "По актировке, врачей путевке..."? Благо был наш коррупционер человек немолодой и болезней у него было достаточно.
Но все эти болезни как-то не дотягивали до нкобходимых для актировки. Ну, гипертония, ну ИБС (ишемическая болезнб сердца), ну диабет 2 типа на таблетках. Он даже на воле себе инвалидность установить не удосужился.

Друзья нашли выход и на "хозяина" (начальника лагеря) и на лагерных врачей. Но проблема в том, что зона была "ментовская", а коррупционер наш был оооочень старшим по званию. И должность на воле занимал немаленькую поэтому "пасли" его так, что никакая актировка местными силами бы не прошла. А на болек высокие круги у друзей выхода не было.

Конечно, его регулярно клали в санчасть. Были у него и приступы стенокардии, и гипертоническае кризы, и сахар то повышался то понижался. Но все было не то.

Сожительницей этого господина была дама-адвокат. Когда-то она работала следователем, но быстро соскочила с этого неблагодарного занятия. Работаешь честно - денег нет. Работаешь нечестно - зона светит. А адвокат легально бабло гребет. Если работать умеет, конечно.
А она умела. Была она классической "решалой", но отмазать своего друга не смогла. Не по зубам ей это оказалось.

Зато она придумала хитрый план. Или, может, не она, но она его озвучила своей подружке - фельдшерице скорой помощи, носившей кличку "Пингвин" за привычку зимой и летом спать в машине СМП на носилках и за внешний вид - маленькая, плотненькая, в белом халате и черной шинели, она и впрямь напоминала пингвина.

Смысл плана был таков.
Зэка должен был попасть в отпуск. Здесь с ним должен был случиться некий приступ, в результате которого он должен был попасть в больницу, там ему бы поставили страшный диагноз, в результате чего должна была случиться актировка.

Был и второй вариант - попасть в какую-то из московских тюрем, там заболеть и попасть в больницу. Но первый вариант был технически легче.

Проблем было несколько. Первая - это как все это сделать. Вторая - найти больницу, где бы согласились это совершить. А третья - подобрать такую болезнь, чтобы ее можно было использовать. Дело в том, что в перечне болезней, по которым возможно освобождение, в основном болезни хронические и тяжелые. Симулировать их проблематично, и есть тесты, которые наличие этих болезней подтверждают. Пусть история эта давняя, но все же в эти годы уже и КТ было, и нейромиографию применяли, и Эхо-КГ диковиной не была.
Можно было организовать либо инфаркт миокарда, либо инсульт, либо кетоацидотическую кому при сахарном диабете. Но инфаркт и инсульт оставляют следы. А вот кома может пройти бесследно, тем более, что диабет и вправду был.

Подготовка началась загодя.
Коррупционер постоянно обращался в санчасть с повышенным сахаром. В санчасти своего эндокринолога не было, поэтому инсулин никто назначать не решался. А гликированный гемоглобин там тоже не делали, ограничивались обычной глюкометрией. Цифры были повышенные, но не зашкаливающие.

Заключенные имеют право на ежегодный оплачиваемый отпуск, но не факт, что в данном случае его бы предоставили. Поэтому старенькую маму нашего героя Пингвин вывезла якобы с инсультом в больницу к своим друзьям. Старушку поместили в реанимацию, заведующему отвалили кучу денег так, чтобы хватило и на персонал. Сотрудникам сказали, что бвбушке надо отлежаться, поэтому все обрвдовались.
А в Мордовию полетела заверенная телеграмма, что мама при смерти.
Ну что ж - причина уважительная. "Хозяин" подписал разрешение на краткосрочный отпуск.

У ворот несчастного сына встречал "Мерседес" его подруги. До Москвы ехать несколько часов, но ехали дольше. В селении Умет поели шашлыков, а потом завернули в мотель, где несколько часов предавались любви.

Однако надо было ехать.

На следующий день, чинно отметившись в милиции, сын поспешил к маме. Конечно, он зашел и к зав.реанимацией, откуда вышел с посеревшим лицом. Если кто и следил за ним, то никакого сомнения не возникало - маме осталосб жить считаннве дни, а, может, и часы.
Мобильники тогда уже существовали, хотя были далеко не у всех. Но у друзей нашего героя они были. И у подруги был, конечно. С ее мобильника он обзванивал друзей и рсссказввал - как плохо маме, и что же делать, если она умрет. Слух пошел по Москве.

На следующее утро Мерседес опять подьехал к больнице. Сын поднялся к маме. Мама была жива. Но заведующий обратил внимание на нездоровый цвет лица сына. Давление было повышенным, но доктор решил проверить сахар и вызвал лаборанта. Пришла девочка, взяла кровь. Сахар был 19 ммоль/л (норма - до 5.5). Доктор предложил положить пациента в больницу, но тот отказался. Зато попросил справочку. Справочку дали.

На следующий день подруга набрала 03. Повод к вызову - "потеря сознания, диабет". Приехала скорая.

Это была совершенно обычная скорая. С совершенно обычными врачом и фельдшером. Совсем с другой подстанции, нежели работала Пингвин. Глюкометров на скорой тогда не было, зато были тест-полоски. Доктор померил сахар - он был под 30. Пациент сидел в кресле и шумно дышал. От него ощутимо пахло ацетоном.

Необычным в этои вызове было только то, что на бригаду он был назначен не обычным диспетчером направления, а старшим диспетчером. Но это могло заинтересовать только очень хороше искушенного в скоропомощной "кухне" человека ...

"Кетоацидотическая кома" - констатировал врач. На самом деле, конечно, это состояние комой называть нельзя - по уровню сознания это оглушение или сопор, а по жизни его называют прекомой, но термин "кома" в этом случае укоренился.

Фельдшерица поставила капельницу с физ.раствором и запросила место в отделе госпитализации. Она очень настаивала, чтобы дали определенную больницу, где реально была хорошая эндокринология (и это была совсем не та больница, где была мама героя). Она даже сказала, что это высокий чин МВД, поэтому место ей дали.
Пациента под руки вывели в машину, однако там доктор повел себя несколько необычно. Он вынул из кармана набраннвй шприц и вонзил иглу в резинку капельницы. Пациент захрапел.

В больнице бригада бвстро проследовала в реанимацию. Ее встречал сам зав.отделением.
- Привезли? - он назвал фамилию, но так тихо, что слышал только врач скорой.
- Да.
- Кладите на левую койку.
Пациента завезли в маленькую пвлату, положили на левую койку и подключили к монитору. Бригада уехала.

В палате появилась медсестра. В отличие от своих товарок, бегающих по реанимационному залу, она сидела в палате, почти не выходя. Пациенту делались уколы, ставились капельницы. Но он продолжал храпеть, не приходя в сознание.

Иногда сестра выходила из палаты и подходила к другим пациентам. Чаще всего это были больные сахарным диабетом в коме. Она помогала своим подркжкам брать у них кровь из вены.
На следующий день сестру сменила другая сестра, а еще через день - та же самая. Так они и менялись.

В первый же день пришли две тетеньки-эндокринолога: доктор из эндокринологического отделения и доцент кафедры эндокринологии. Больничный эндокринолог сочувственнл кивала головой, а доцент поинтересовалась - почему такое глубокое угнетение сознания?
ИСКУССТВЕННАЯ КОМА - важно сказал зав.реанимацией. - Защищаем мозг.
Доцентша прониклась величием реаниматолога и больше вопросов не задавала. Да и не приходила она больше, а вот больничный эндокринолог как и подожено приходила и писала дневники в истории болезни.

Еще через пару дней в больнице появился мент, который начал расспрашивать о состоянии пациента. Он потребовал посмотреть на него и почитать историю болезни. Его проводили в бокс и дали почитать. Просмотрев историю, он начал куда-то звонить. Этому куда-то он сообщил, что все вроде без мухлежа. На всякий случай он записал номер наряда скорой помощи.

В больницу, где лежала мама, тоже наведался мент и тоже попросил посмотреть на больную. Он даже подошел и проверил - действительно ли парализована рука. Оказалось, что да.. Историю он читать не стал, ограничился тем, что она есть.

На подстанцию, откуда приезжала бригада,, тоже пришел милиционер. Он опросил и врача и фельдшера об этом вызове. Медики в один голос рассказали о прекоме и о том, как пациент "загрузился" в машине.

В больницу к коррупционеру наведался еще один милиционер. Этот уже серьезно разговаривал и с врачами и с сестрами, и даже спросил - бвл ли запах ацетона от больного, когда он поступал. Вся смена, бввшая в тот день, подтвердила - перло как из канистры. Он переписал все анализы - особенно анализы сахара, но все же ушел.

Через несколько дней пациента перевели в эндокринологию. Родственники попросили все тех же сестер побыть сиделками у тяжелого больного. Девушки с радостью согласились. Еще через пару недель инсулин был отменен, а сестер-сиделок сменила подруга адвокат, а потом сестра больного.

Еще через несколько дней пациента выписали с очень подробной выпискойб Потом он отправился в свое учреждение, где вскоре врачебная комиссия, опираясь на выписку, написала акт о невозможности отбытия наказания в виде лишения свободы. Был суд (даже историю болезни запрашивали), и коррупционера освободили.

Мама выписалась из больницы, когда сын уже уехал в лагерь.до этого ее перевели в неврологию, где деаушка-ординатор на обходе очень удиаилась такой выраженной спастике в парализованных конечностях на стлль ранних сроках. Однако заведующая, наблюдавшая больную в реанимации, пожала плечами и сказала, чтл редко, но бывает и так.
Домой парализованную женщину сопровождала сноха Однако когда ее привезли в квартиру, она там долго не задержалась. В квартиру поднялась незнакомая женщина, помогла ей одеться, пешком вывела через черный ход (дом был старый, в самом центре Москвы), посадила в машину и отвезла совсем в другую квартиру. Там старушку ждал мужчина средних лет, который расцеловал ее и спросил: "Мама, ну как ты?"
- Да ничего, заодно и подлечилась немного.
Женщина вручила бабушке и сыну увесистую пачку долларов и уехала.

На следующий день рано утром возле дома в центре Москвы, где жила мама нашего героя, остановились две машины - Мерседес подруги-адвоката и коммерческая скорая помощь. Из мерседеса вышла старушка в платке, поднялась по черному ходу в уже известную квартиру, вышла через парадный подъезд и села в скорую. Бригада включила маяк и сирену и вскоре была в аэропорту. Там ее встретила женщина средних лет с инвалиднвм креслом. Старушка села в кресло и женщина повезла ее на регистрацию рейса в Барселону. Они зарегистрировались, прошли паспортный контроль и загрузились в испанский самолет. В Барселоне их уже ждало такси и дамы отправились в один из тихих городков на Коста-Дорадо, где старушка, наконец смогла встать и дойти от такси до дверей дома.

В это время выписанная из больницы женщина вышла на прогулку в своем дворе, опираясь на палку. При ходьбе она явсвенно подтягивала ногу, рука была парализована почти полностью. Молодой парень, куривший у подъезда, поздоровался с ней и спросил:
- ТетьЛюсь, что-то я давно тебя не видел. Болела что ли?
- В санатории была, подлечилась немного - ответила тетя Люся

Наш герой вернулся домой. Конечно, он посещал эндокринолога. Естественно, не в районной поликлинике. И конечно жк всегда с восторгом вспоминал чудесную больницу, где его лечили от диабета.
Правда недолго.
Через полгода он умер от массивной тромбоэмболии легочной артерии.
Зато все остальные участники этой истории были довольны. Кто-то купил дачу, кто-то автомобиль, кто-то сделал ремонт в квартире. Эндокринолог уехала в Израиль. Вот только зав.отделением недолго наслаждался своей новой дачей - он погиб в автоаварии: его сбил на переходе какой-то лихач и скрылся.
Вот такая история происходила в Москве когда-то.
толстый кот

ПРО ЧЕСТНОГО МЕНТА

История эта произошла в начале 2000-х годов.

Капитан милиции Александров был честный мент. Помните, у Новикова была песня "А он был мент, к тому же честный". Вот это был он - капитан Александров, начальник уголовного розыска города Энска одной из ближних к Москве областей. На это место капитана Александрова посадил начальник УВД области генерал Пингвинов, когда в области сменился губернатор, начался передел собственности и старший опер Александров стал активно мешать добрым людям. Тогда генерал вспомнил, что Александров родом как раз из города Энска, старый майор Лисицын мышей не ловил уже давно, а начальник Энского ОВД подполковник Исмаил-заде уж очень распушил хвост... и Александров нарисовался в квартире мамы на втором этаже деревянного барака.

В городе Энске была одна проблема. Город держал человек, которого звали Борис Ильич Левин. Был он коренной энчанин, в семидесятые отсидел за разбой, в перестройку занимался всем подряд, а сейчас числился хозяином пары магазинчиков, но основной его деятельностью было совсем не это. И местные бандосы, и банальные рэкетиры, и даже карманные воры в количестве трех человек - все находились под тяжелой рукой Бориса Ильича. С районным прокурором он дружил с детства, председатель районного суда учился с ним в одном классе, энским мэром был муж его сестры Леха-Череп, а париться в бане он любил с соседом - реаниматологом районной больницы Анатолием Никитичем. Именно у Анатолия мы когда-то и познакомились за бутылкой фирменной сливовицы.
Но проблема была в том, что в городе (вернее в двух деревнях рядом) жили цыгане. И промыслом именно этих цыган было не конокрадство, не гадание и даже не мелкие кражи, а торговля наркотиками. Энск стоял на пересечении трех железнодорожных веток, поэтому торговля у цыган шла хорошо. И как Борис Ильич ни пытался отжать этот бизнес - ничего не получалось. Да и не любил он ни наркотики, ни цыган, ибо был человек традиционный, регулярно жертвовал на женский монастырь в центре города, а как-то чуть не отправил в тазу с бетоном на дно городской речки местного бригадира, попытавшегося наложить на настоятеля собора отца Николая дань. Благо, подруга бригадира Анжела приходилась Борису Ильичу троюродной племянницей - упросила.

А цыгане беспредельничали вовсю.Тихий городок превращался в какой-то Лас-Вегас, пошли непонятные разборки с убийствами. Барон на контакт не шел, люди из высоких кругов дали понять, что лезть в это не следует... Борис Ильич понимал, что может расиерять весь свой заработанный долгими годами авторитет.

И тут появился Александров.

Борис Ильич пригласил Александрова в свой особняк попариться в баньке. Александров пришел, посидел, пообщался, но в баню не пошел, сослался на нездоровье. Он, естественно, знал - кто такой Борис Ильич, все же вырос тут, но близко сходиться с главой криминала не стал.
Зато стал он раскручивать разные дела. И получилось так, что накрыл он банду, ограбившую сберкассу, и одного из карманников выловил, и рэкет поприжал. Но и цыган не забывал. То одну точку накроет, то другую. То вот убийство проводника-курьера раскрыл. Говорят, барон был вне себя и куда-то долго названивал.

Борис Ильич, хоть и зол был на Александрова за вмешательство в свои дела, но за борьбу с цыганами простил и даже пригласил на дружеские посиделки. Александров пришел, выпил медовухи, но скоро ушел.

***
Ночью зазвонил мой мобильник. Высветилось "Анатолий из Энска". Собственно, ничего странного не было - Анатолий часто звонил мне, если надо было организовать перевод пациента в Москву. Как раз в это время окрестности Москвы активно окучивались рвзными коммерческими структурами, обещавшими переводы и лечение в лучших клиниках. Но кое у кого было ноу-хау, поэтому Анатолий обращался ко мне.
Однако на этот раз он обратился ко мне со странной просьбой - спрятать некоего человека на несколько дней от местной милиции. При этом он сообщил, что говорить долго не может и выйдет на связь другим способом.

Спрятать человека - дело сложное, но выполнимое. Однако надо понимать - надолго ли и что за ситвация. Поэтому когда на моем полусекретном телефоне, оформленном на одну милую барышню (секретного не знал никто, кроме Рыжего и пары девочек, выпонявших функции инкассаторов в сложной схеме логистики пациентов), высветился незнакомый номер, я не удивился.
Анатолий поведал удивительную историю. Капитан Александров сцепился с наркодельцами не на жизнь, а на смерть. В него стреляли, пытались задавить грузовиком, подожгли барак, в котором он так и жил (соседи вовремя заметили). Александров не поддавался. Он продолжал борьбу, в чем его всецело поддерживал Борис Ильич - благо, сил Александрова и пары его оперов на рэкетиров Ильича уже не хватало. Подполковник Исмаил-заде даже делал ему за это выговоры.

Но черный день наступил совсем не поэтому. В этот дннь в Энске появились два человека - майор из областного управления ФСКН и капитан из Отдела собственной безопасности областного УВД. Наркоконтрольщик затребовал дела по цыганам, а капитан сообщил, что на Александрова поступила жалоба, что он берет большие взятки. Через пару дней Александров был отстранен от работы. Но пока не уволен.

Племянник Бориса Ильича был дежурным по ОВД, поэтгму все милицейские новости тот узнавал раньше других. Узнав об Алесандрове, Борис Ильич позвонил прокурору. Тот подтвердил информацию и сообщил, что уооловное дело будет открыто со дня на день.
Борис Ильич ментов не жаловал, но честный мент Александров вызывал уважение. Он не поленился и нашел Александрова.

- Что будешь делать? - задал он дурацкий вопрос.
- Ну...-, Александрову было нечего ответить
- У тебя в Москве кто-нибудь есть?

Александров замялся. В Москве у него, понятное дело, были однокашники по милицейской школе, но ху из ху - он не знал. К кому обратиться в такой ситуации было непонятно - любой мог оказаться предателем. Единственный человек, которому он доверял, был Юрка - майор ОМОНа, с которым они сдружились в Чечне.

-Значит так, дуй к своему Юрке - сказал Борис Ильич - , только не звони отсюда, и езжай на автобусе.

Борис Ильич понимал, что машину Александрова расстреляют на трассе, а ж/д вокзал был традиционной цыганской вотчиной
и отъезд капитана не остался бы незамеченным. Соотаетственно, заточка была бы ему обеспечена. Расстреливать автобус же цыгане бы не рискнули.

Юрка оказался понятливым. Он быстро сориентировался и придумал хитрый план. Александров должен был попасть в Госпиталь МВД, где, пока он лежит, он недоступен для областных ментов. А за это время дело будет в совсем других кабинетах - Юрка знал, что говорит.

Сложность была в том, что просто так человека из области положить в Госпиталь МВД было нельзя - бюрократия. А времени не было. Вот Борис Ильич и попросил помочь Анатолия, а тот позвонил мне.

***
Ну, хитрые планы и я придумывать умею. Я тогда работал на кафедре анестезиологии и реаниматологии и курировал отделение нейрореанимации, а еще и на скорой помощи совмещал. Попросив Анатолия связать меня с этим Юркой , я выяснил у того, что если пациент пролежит у меня дня три, то его, как офицера из другой области, можно будет перквести в Госпиталь.

Схема рисовалась простая. Александров дожен был поступить к нам в клинику по скорой помощи, здесь будет выставлен инсульт, его бы положили к нам в нейрореанимацию, откуда его бы перевели в Госпиталь.

Утром я подошел к заведующему. Приложив все свое красноречие, я все же уговорил его ввязаться в эту авантюру. Дальше надо было проработать логистику. Самым сложным звеном был догоспитальный этап. Больного должна была забрать нужная бригада по официальному наряду, потом она должна была так же официально получить место на госпитализацию в нашу клинику и привезти его к нам. При этом направлением бригад на вызов занимается оперативный отдел Станции скорой помощи, а места распределяет отдел госпитализации. И они не связаны межлу собой.

Ну, где наша не пропадала...

Александров через Анатолия был срочно вызван в Москву с заветным номером моего секретного телефона, оформленного на бомжа. Ему было предписано выпить где-то стакан водки и ждать в нужном месте. Была найдена доверенная бригада, а старшим диспетчером в оперотделе сидела боевая подруга, с которой было прокручено столько дел... К Александрову в нужное место была направлена девочка из инкассаторов. Задачей капитана было в определенный момент упасть на землю и задрыгать ногами, а девочка должна была остановить проезжавшую мимо скорую помощь.

Ложняк был кинут на обычное "плохо с сердцем" на совершенно обычный адрес. На экране компьютера высветился номер бригады - диспетчер подстанции даже не обратила внимания, что вызов назначен не обычным диспетчером направления, а аж старшим диспетчером. Ну а из внешних этого вообще никто не поймет. И 19 бригада - обычная бригада из врача и фельдшера - поехала на вызов в соседний район.

На углу Пятницкой и Вишняковского переулка возле красного храма наперерез бригаде бросилась какая-то девушка.
- Человеку плохо! Умирает!!!

Доктор вышел из машины. Высокий мужчина лет 35 лежал на тротуаре, закрыв глаза. От него пахло спиртным.

Пациента загрузили в машину, поставили капельницу. Добрая самаритянка удалилась в ограду храма, а фельдшер Лена начала по рации запрашивать место уже на новый наряд
- Отравление суррогатами алкоголя! Судорожный синдром. Да, нужна токсикология и неврология...

Больница с таким сочетанием была только одна - наша, поэтому отделу госпитализации ничего не оставалось делать, как дать место к нам.
В сопроводительном листе диагноз изменили. Там значилось - судорожный синдром, алкогольное опьянение. Больного ввезли в нейрореанимацию

Дальше все было уже просто. Реаниматолог Людмила описала очаговую симптоматику, пациента положили на койку и начали лечить от инсульта. На следующий день было описано улучшение, на третий день сделали КТ головного мозга, где описали какие-то сомнительные изменения и в этот же третий день реанимобиль Госпиталя МВД увез капитана Александрова в госпиталь.

В Энске же был переполох. Куда делся Александров никто не знал. Стали искать. Задергался и отдел собственной безопасности УВД, и прокуратура области и цыганский барон. Говорят, что задергался и вице-губернатор, но об этом мы достоверно знать не можем. Наконец окольными путями выяснилось, что Александров лежит в московской больнице с инсультом. А потом - что его перевели в Госпиталь МВД.
Инспектор из отдела собственной безопасности областного УВД все же появился в больнице и даже посмотрел историю болезни. Но все было четко. Даже звонок на скорую подтвердил, что все так как оно и есть.

А потом ОСБ уже было не до строптивого капитана. В Энске появилась московская бригада из ФСКН в сопровождении "Витязей" и наркокартель был разгромлен. Барона арестовали, а вице-губернатор срочно заболел. Борис Ильич на радостях устроил благоворительные гулянья, на которых мэр Леха-Череп лично играл на расстроенной гитаре и пел
"И Левин такой молодой
И юный октябрь впереди"

Юрка-омоновец потом приезжал ко мне в клинику и привез большую канистру дербентского коньяка. Капитан Александров был переведен в Москву и стал майором. Анатолий Никитич до сих пор работает реаниматологом в ЦРБ.

А вот Бориса Ильича убили. Застрелили у дома его любовницы. И цыганский поселок опять есть. Только барон теперь другой, и живет уже в областном центре.

Жизнь жительствует...
(Имена, естественно, изменены)
толстый кот

Я - ПИГМЕЙ или КАК МЫ ТРАНСПОРТИРОВАЛИ ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛОГО БОЛЬНОГО.

"Для примера взять - пигмей:
Мелкий, черный - но еврей" (с)

Пигмей в данном случае - это я. Хотя вешу 108 кг, и мелким меня не назовешь. Но и правда - черный. Хотя бы волосами. И чуть-чуть еврей.

Но мелким я оказался по сравнению с пациентом, которого мы сегодня ночью переводили из одной подмосковной больницы в Боткинскую больницу. Ибо весил он куда больше 200 кг.

История была такова.
Некий очень полный человек ехал на своей машине по Подмосковью и вдруг неожиданно получил удар в зад. Не в свой, естественно, а в автомобильный. Лучше бы было в свой, потому что тогда может быть спружинило бы.

А так по закону инерции человек всей своей массой полетел вперед и ударился грудью и верхней частью живота о руль, ибо был он непристегнут. И сломал ребра.

Его привезли в местную больницу, где каким-то чудом сделали КТ грудной полости (обычно 100 - 120 кг - это предел для КТ-аппарата). COVID'а там не было, а вот куча сломанных ребер и гемопневмоторакс (воздух и кровь в плевральной полости) - были. Пациенту эту полость пунктировали, поставили дренаж, на активную аспирацию почему-то не взяли, но, во всяком случае, умереть не дали. Других обследований коллеги не проводили.

На свое счастье, пациент оказался москвичом, поэтому родственники побежали в Департамент Здраволхранения, оттуда перенаправили в наш платный отдел (такие перевозки ОМС не оплачивает) и...

Вот тут возникла замешка.
Дело в том, что пациент (а это пациент реанимационный) весит больше 200 кг. А каталка наша позволяет перевозить пациентов до 180 кг. Это наша. А на других машинах - до 165 кг. И дело не в том, что его нельзя на нее положить - дело в том, что "ноги"каталки согнутся и больной упадет.

Что же делать? "Хелп ми, хелп ми - сос ми, сос ми", - как говаривали в моей англофильской юности. Наша диспетчер Альбина чуть не плакала - так ей было жалко толстого дядечку. А мы с фельдшером Максом чуть не плакали по другой причине - мы не представляли, как мы его потащим.

Наконец, идея была сформулирована. В подмосковную больницу выдвинулись все родственники мужского пола, а вместе с нами поехала еще фельдшерская бригада нашего отдела. Предполагалось, что мы вывезем пациента на реанимационной койке к машине, аккуратно переложим его на каталку, которую будет поддерживать максимальное количество мужиков.

Когда мы приехали, родственники ждали нас у приемного покоя. Мы поднялись в реанимацию. Картина была ужасной.

Очень полный мужчина лежал на боку, в котором стоял дренаж. По дренажу медленно стекала густая кровь. Огромный живот свисал с кровати. Мужчина дышал кислородом, но все время жаловался на то, что кислорода не хватает.

Дежурный врач посмотрел на нас с радостью - такой пациент сулил массу проблем, поэтому эвакуация его в Москву значительно облегчила жизнь отделения. Мы увелисили поток кислорода (больному стало явно легче), вывезли больного на улицу - благо, стояла теплая летняя ночь - и подкатили к вынутой из машины каталке.

Есть такая хорошая штука - слайдер: пластиковая доска, обтянутая специальной тканью. Его подсовывают под больного и пациент скользит вместе с этой тканью по доске. Мы так и сделали, и больной оказался на каталке. Поднимали мы ее (каталка многоуровневая) восьмером.

Концентратор кислород недодавал, поэтому пришлось перейти на баллонный. И мы поехали. Двумя бригадами. В приемном нас должна была ждать еще одна наша бригада - для помощи в разгрузке.

Отдел эвакуации дал нам Боткинская больница - ГКБ им СП Боткина - официальная страница. Честно скажу - не люблю я туда возить: каждый раз возникают проблемы. Сама больница неплохая, и лечат хорошо - но вот принимают.... если в 18 ОРИТ ( шоковая реанимация) нас более-менее знают, поэтому общий язык мы обычно находим, то на уровне приемного постоянные дрязги. НИИ скорой помощи им Н В Склифосовского ДЗМ Склиф, конечно, намного роднее, но там мест в реанимациях уже не было

Я попросил Альбину связаться с ответственным администратором больницы, чтобы нас встретили уже с кроватью. Однако через некоторое время она позвонила мне и сообщила, что администратор больницы просто не хочет с ней разговаривать, а ответственный по приемному отделению заявил, что никакую кровать нам не даст.

Что и требовалось ожидать от Боткинской.

Приехали. Наши коллеги встречают. К машине подходит человек в СИЗ и выясняет, кого же мы привезли. Узнав, что это тот самый больной, человек набрасывается на нас с кучей претензий - от классического "зачем привезли" до конкретного "куда мы положим такую туш... тело". Человек сообщает, что кровать он нам не даст.

Оставляю Макса с больным и иду искать каталку. Мне отказывать сложнее - я старый, толстый, лохматый, со мной не всякий сотрудник приемного сцепится. А Макс, несмотря на свой рост, выглядит человеком интеллигентным👻

Сцеляться не пришлось. Каталка стояла у дверей. Нормальная больничная каталка с рамой. Я подкатил ее к машине и мы сели на нее втроем. 260 кг она выдержала легко.

Человек в СИЗ вернулся и попытался отнять у нас каталку. Был очень вежливо отправлен прявлять свои амбиции в другом месте. Пришел другой человек - видимо, главнее - который, узрев возле одной машины СМП восемь сотрудников "скорой" и одного родственника, решил в прямой конфликт не вступать, но стал угрожать тем, что если мы сломаем каталку - будем оплачивать ее ремонт. Ха-ха, я эти страшилки слышал, когда он еще не родился, а я на труповозке уже работал. Так что человек так же вежливо был направлен туда же.

Нашу каталку мы вытащили, хотя колесо и подогнулось. Чудо-слайдер помог и здесь, больной был водружен на каталку и доставлен в 18 ОРИТ в сопровождении восьми людей в синей форме.

Дальше уже все было нормально. Реанимация есть реанимация. Больного приняли, подключили кислород, посетовали на подмосковную больницу... Никаких вопросов у коллег не возникло, и мы уехали.

Вопрос только - где бы найти каталку более грузоподъемную, а желательно и с тяговым устройством, чтобы не на руках ее в машину поднимать?

Кто заинтересовался работой платного отдела Станции, для тех - сумма оплаты всей операции составила чуть меньше 19 тыс рублей. Наш телефон - +7-495-620-40-40
толстый кот

ПАМЯТИ ЯНКИ

9 мая 2020года исолнилось 29 лет со дня трагической гибели ЯНКИ ДЯГИЛЕВОЙ - гениального русского поэта.

Янка - поэт очень сложный. Часто ее поэзию воспринимают как гимн суициду. На самом деле это далеко не так. Я писал когда-то о христианской сущности песни "Домой". Ну а в песне "По трамвайным рельсам" явственно звучит тоска по Небу, потому что рельсы, на которых ползущий первым видит небо, а второй - землю на его подошвах - это Лестница в Небо. И как и положено, подниматься в Небо мешают бесы - серые машины, синие фуражки и сам Железный Феликс.

Сейчас мы все отчетливее понимаем, что для феликсов наша тоска по Небу "Это первый признак преступления или шизофрении". Янка гениально предсказала нынешний день, в котором "Путеводною звездою будет жёлтая тарелка светофора" (аллюзия на желтую звезду Давида, обозначающих евреев из гетто), и где мечта - "Если нам удастся, мы до ночи не вернёмся в клетку".

Мы сейчас загнаны в гетто, где желтой звездой служат цифровые пропуска, а свобода - это до ночи не вернуться в клетку своей квартиры. Это сейчас нам навязываются меры "гигиены" ("Надо будет сжечь в печи одежду, если мы вернёмся"). И Янка прямо говорит о мученичестве - "Нас убьют за то, что мы гуляли по трамвайным рельсам" - убьют за стремление к Небу. Убьют за стремление к Богу.

Но смерть оборачивается Жизнью. По справедливости ("это будет очень справедливым
Наказанием за то, что мы гуляли по трамвайным рельсам"). Наказание *казнь) за стремление к Богу - всегда возвращение к Нему. И сегодня Янка уже там, у Бога. Помолимся же за нее:

Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, усопшей рабе Твоея и сотвори ей вечную память

https://youtu.be/RsR5PRhVuqA
толстый кот

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ПРО ПНЕВМОНИИ

Один мой коллега постит графики госпитализированных с пневмониями. И число это постоянно растет. И всем становится страшно.

Но я знаю один секрет. Дело в том, что поменялись алгоритмы СМП. Сейчас предписано очень внимательно смотреть и искать пневмонию, а если нашел - практически во всех случаях вывозить. И в любом случае всех - на КТ.. А еще несколько дней назад вывозили не всех. А еще раньше действовали Алгоритмы "мирного времени", где вообще были иные правила. А КТ существовало в параллельном пространстве.

То есть само по себе увеличение чего-либо не всегда говорит об ужасном росте.

Но есть и еще один нюанс. Сейчас всем практически проводят КТ. А кому не проводят - все равно ставят пневмонию. Клинически и по рентгенографии. . Даже в стационаре. Но дело в том, что рентгенография - метод тонкий, и интерпретация снимка очень сильно зависит от навыков смотрящего. Да и режим снимка надо уметь выбрать. Поэтому одну и ту же картину можно расценить и как бронхит, и как пневмонию - например, чуть изменив жесткость снимка.

Так сложилась моя жизнь, что я учился на педфаке 2 МОГМИ им Н.И. Пирогова, когда кафедрой Пропедевтики внутренних болезней заведовал проф. А.В. Виноградов. Алексей Викторович был Терапевт с большой буквы. Он сам вел студенческий кружок и учил нас смотреть больных. И слушать. И перкутировать. И пальпировать. И еще многому другому. А потом на педиатрических кафедрах эти навыки закреплялись.

То есть из института я вышел, возможно, не очень умным, но умеющим смотреть больных врачом. А работа в реанимации 1 КИБ научила меня и умению смотреть рентген, и сравнивать рентгеновские снимки с клиникой. Поэтому не раз я уже после 1 КИБ диагностировал прикорневую пневмонию после отрицательного заключения рентгенолога.Тишайшей перкуссией и голосовым дрожанием (пресловутыми "чашка чая" и "тридцать три") - аускультативно слышно не было. Потом просили переделать снимок, меняли режим и смотрели в боковой проекции - и вот она! Мой диагноз подтверждался.

Ну а КТ легких позволяла поставить точку в любом споре.

Так это я о чем? А о том, что раньше пневмонии часто никто не искал. Их прохлопывали ушами, не проводили перкуссию (или проводили очень грубо), голосовое дрожание тоже не смотрели. А если больной доходил до рентгена - то выбранный режим не позволял увидеть пневмонию. Ну а КТ делали просто очень редко.

И вот я думаю - ну а если все-таки это не вал пневмоний обрушился на нас, а просто улучшилось качество диагностики. И то, что проходило под видом "затяжного ОРВИ" или "трахеобронхита" было на самом деле пневмонией. Не утверждаю, конечно, но задуматься об этом стоит.

А вот интервью с военным микробиологом, в котором он высказывает мысли про COVID-инфекцию очень схожие с моими.
http://zavtra.ru/blogs/virus_kak_revolyutciya
толстый кот

МЫСЛИ о КОРОНАВИРУСЕ

Привет вам всем от коронавируса!
Видимо, гречка - это генетическая память. После работы - зашел в магазин во дворе. Классика магазина шаговой доступности - все довольно дорого, но не запредельно.

Так вот - гречки нет. Даже в пакетиках. Всю скупили. Более того - зашла какая-то тетка и сообщила, что гречки нет даже в "Азбуке вкуса" в 200 метрах отсюда.

Я поражаюсь - гречка ведь не самая вкусная крупа. С позиций каши-размазни геркулес лучше, а манка вкуснее (ах! где моя манная каша с фруктами, вареньем и шампанским и бутербродом из мягкого белого хлеба с большим куском масла с солью?🤗 Теперь до Пасхи ждать!); с позиции гарнира или самостоятельного блюда - есть же пшенка, рис, горох в конце концов... я гречку люблю обжарить с луком (после варки, ессно).. но купил риса и гороха. А гречка у меня и так есть.😝

Но вернемся к вирусу.
Сейчас ходит по Интернету вот эта статья: https://m.habr.com/ru/post/491974/. Многие ее читают в персказе Варламова: https://varlamov.ru/3828301.html

Collapse )
толстый кот

МЕДВЕДЕВ И НАРКОЛОГИЯ

Везли мы больного...

Нет, не с этого надо начинать.

Есть такая забавная штука - наркология. Почему забавная? Потому что она как Кот Шредингера - и есть и нет одновременно. Кстати, вы знаете, что Чеширский Кот - это и есть Кот Шредингера?! Но это как-нибудь потом поговорим.

Так вот наркология... как наука она возникла давно. Помните фразу "Сон алкоголика краток и тревожен"? Это как раз проф. А.А. Портнов еще в 70 гг в своем труде по наркологии писал. Он там, кстати, и Высоцкого цитировал (в 70гг!) - "Пойдем в кабак, зальем желание". Труд он свой создавал, опираясь на исследования Лаборатории Наркологии при кафедре психиатрии 2 МОЛГМИ.

Но вот клинической дисциплины такой не было. Занимались наркологией психиатры, а детоксикацией - токсикологи. Да и была тогда наркология больше алкологией. Наркоманов было мало.

А вот в середине 80х вдруг создали такую специальность. Это мы теперь знаем, что наркомафия готовилась к рывку и создавала конторы, в которых наркоманам будут снижать дозы, чтоб они не помирали, а покупали новые наркотики. А тогда наркоманов еще было немного, поэтому наркологи сидели по своим государственным наркологическим отделениям и больницам и радоваль халяве.

Потом грянул гром перестройки. И сухой закон. И наркоманы пооезли из всех щелей, и токсикоманы, и любители суррогатов... наркологи стали стремительно богатеть. В конце перестройки и начале 90х стала попудярна "похметология" - вытрезвление и выведение из запоев. Развлекались этим многие. Ставили красные капельницы (с вит В12), желтые (с курантилом), зеленые (с зеленкой), синие (с метиленовой синькой), кодировали всем подряд - от листенона до магнезии; вшивали в задницы таблетки аспирина под видом тетурама. Кто во что горазд. И лили ведрами разные жидкости.

Сейчас этот беспредел малость поубавился, но зато стало много частных наркологических клиник. Лечат там практически так же, т.е. не лечат от слова совсем - в лучшем случае алкоголикам перебивают запой, а наркоманам снижают дозу. Но многие готовы за это платить

Беда в том, что ничего больше в этих клиниках делать не умеют. А больные туда попадают разные. Иногда с тяжелыми сопутствующими заболеваниями. И иногда эти больные начинают умирать.

Вот в такую клинику нас и вызвала симпатичная нарколог Катя. Катя была классическим наркологом-похметологом. Она хорошо снимала похмелье и запои, умела загрузить наркомана в ломке, но вот что делать с панкреонекрозом, осложненным шоком, она, естественно не знала. И хорошо, что не знала, иначе могла бы попытаться лечить. А так - вызвала нас.

Пока наш водитель Гамлет Саркисович (вообще-то, конечно, просто Гамлет, но так было солиднее) вожделел Катю глядя на ее стройные ножки, почти не прикрытые мини-халатиком, мы с фельдшером Жорой посмотрели пациента. Шок, он, понятное дело, шок и есть. Надо увозить. Поставив центральную вену, мы увеличили скорость инфузии, зарядили прессоры, и все-таки решили интубировать пациента. Что благополучно и сделали, после чего посадили больного на ИВЛ.

Клиника находилась на задворках Кутузовского проспекта около Студенческой улицы. Мы запросили место, получили 51 больницу (она находится возле метро "Филевский парк") и, погрузив больного, поехали.

Однако Кутузовский был перекрыт. Ждали проезда правительственной колонны. Жестами показав гаишнику, что мы просто на ту сторону, а у нас умирающий больной в машине, мы все-таки развернулись и подъехали к наросшей уже пробке в сторону области у Триумфальной арки. В принципе, можно было, конечно, свернуть вправо и объехатб Кутузовский по маленьким улицам, но ооочень не хотелось тащиться по ним между грузовиками и автобусами. А по Кутузовскому от Арки до поворота на Минскую улицу ехать не больше 2 мин.

В годове моей созрел хитрый план.

- Гамлет, давай по Кутузе рискнем?!
- А как? Гаишник же не пускает.

Гаишник стоял на углу пересечения ул. Барклая и Кутузовского проспекта и смотрел на Запад, откуда дожны были появиться черные машины. По маленькой дорожке-дублеру мы объехали пробку и выехали на Барклая к перекрестку. Уставший в пробке народ начал гудеть - видно стояли давно. Гаишник обернулся, и мы за его спиной выскочили на Кутузер. Дорога была свободна.

Но недолго. Впереди замелькали огни и мигалки и по резервной полосе промчалась кукушка ДПС . Судя по ваему они нас заметили, потому что нам навстречу полетала еще одна машина ДПС и черный джип.

Жора сзади спрятался за перегородку. Он знал, что делает - он в прошлом омоновский капитан, прошедший горячие точки. В принципе, ФСО имеет право стрелять без предупреждения.

Нас спасло только то, что это был кортеж Медведева - тогда еще премьера , а не Путина. Гаишники прижали нас к обочине, джип подождал пока проедет основной кортеж и уехал. ДПС-ники тоже махнули в окно полосатой палкой - мол проезжайте.

Больного мы доставили быстро. Со слов Кати, которрй мы позвонили потом, он выжил. Гамлетом интересовались, но негласно. Нас с Жорой вообще никак не коснулось.

А вот того гаишника, который упустил нас на перекрестке, как сообщили Жоре друзбя из ГУВД, наказали. Из ГАИ не уволили, но куда-то перевели.

Такая вот случилась с нами история в 2007 год
толстый кот

ПРО ДРАКОНА

Жил-да был на свете Дракон...

Вернее, как говорилось в начале пластинки "Алиса в стране чудес", жить-то он жил, а быть-то его не было. Потому что Драконом себя называл сорокалетний мужик Коля Раков, работавший промышленным альпинистом. Кроме Драконства Коля страдал аллергией как раз на ракообразных, поэтому в посиделках с пивом и креветками участия не принимал, но суть не в этом...

Познакомились мы с Колей так.

В те времена в нашей квартире постоянно тусовались какие-то девочки и мальчики - подружки и друзья старшей дочери (Ната Вукувич, помнишь те времена?). Среди них были по-своему примечательные личности - например, один талантливый фотограф по прозвищу Мальчик-носки, который не только возникал в доме, но и познакомил нас со своими подружками: девочкой, которую по аналогии сразу же наименовали Девочкой-трусы (кстати, приобретение различных трусов составляло часть ее досуга) и телеоператором Джульеттой, славной тем, что мастерство оператора она в свое время оттачивала на порностудии. Кстати, сам Мальчик-носки появился в квартире тоже странным образом - ое был школьным (вернее, кружковым) приятелем Машиной подружки, выведенной в нашей бессмертной эпопее "Улита и кореша" под именем Мурка-револьвер - а приехал он то ли вернуть, то ли взять у Маши какую то книжку. В результате он начал спорить со мной о коммунизме, объявил коммунистом себя выпил бутылку вина, слопал кучу всякой жратвы с криками, что так он объедает буржуя, а затем заявил, что коммунизм хорош тем, что при коммунизме он сможет снимать свои андерграудные фильмы за счет общества. Я был настолько удивлен такому подходу к коммунизму, что даже на некоторое время замолчал. А мальчик стал бывать у нас регулярно.

Еще в квартире как-то раз в новогоднюю ночь материализовался сам "ядерный православный" Кирилл Фролов с двумя бутылками чего-то. Бывали и другие персонажи.

Но вернемся к Дракону.
В один прекрасный день Маша заявила, что к нам приедет Милада со своим Драконом. Миладой звали одрокурсницу Маши с культурологического факультета, маленькую худенькую девочку кавказских кровей, когда-то учившейся с уже поминаемой Муркой-револьвер в одном классе. Милада была мила, симпатична, и в результате этого постоянно влипала в какие-то нелепые романы. Только недавно она плакала у нас на кухне от неразделенной любви к некоему Паше, тусовщику и наркоману. Но со слов подружек, вскоре она нашла Дракона.

Со слов этих же самых подружек, Дракон обладал способностью к гипнотическому воздействию на людей. Все, с кем он общался, немедленно признавали его превосходство. Девушки штабелями сваливались к его ногам, а юноши превращались в верных его паладинов. Даже муж Мурки не избежал его чар и пошел работать к нему в бригаду. И вот он решил посетить мою квартиру.

Раздался звук домофона и Милада сообщила, что это они. Через пару минут они поднялись и в дверь вошел этот самый Дракон.

Я - Дракон! - важно сказал он.- Или можно еще "Старый Ник"*

А я -шар! - подумал я, осмотрев рептилию. Пресмыкающееся представляло из себя невысокого плотного мужика с длинными волосами, собранными в хвост и перехваченными тесьмой. Судя по всему, именно этот хвост и помогал самоидентификации существа. Милада смотрела на него с обожанием. Другие девочки - с восхищением.

-Сергей! - я протянул оппоненту святого Георгия руку. Он пожал ее и направился на кухню, где, собственно, девочки в большом количестве и обитали. Там он сел за стол и начал вещать.

Я не очень следил за потоком мысли, потому что моей главной задачей на тот период было воспитание рыжего котенка по имени Урс VI. Вернее, тогда его называл Урс Пять-с-половиной и был он неимоверно шустр. Поэтому при приходе посторонних он мог запросто залезть туда, куда лазить ему не следовало. Я контролировал котенка, а Дракон говорил.

Я прислушался. Гнал Дракон какую-то пургу из обрывков дзэн-буддизма и эзотерики. Что-то про колесо Сансары, Изиду и чуть ли не Немезиду в одном флаконе. Похоже было, что он и сам верит в то, что несет.

-Простите, многоуважаемый Дракон, а кто Вы по вероисповеданию? - вежливо спросил я его.
- Я -буддист! - Дракон захлопал крыльями.
-Да, он - буддист! - завороженно повторил хор девочек.

-А как с будлизмом сочетается Изида-Немезида? - поинтересовался я.

Дракон замешкался, но тут же стал сочинять на ходу конструкцию, в которой эта самая Изида-Немезида была аватарой богини Кали, входом в нирвану и воплощением Тантры и Мантры. Я загоны люблю и сентенцию Дракона оценил. А Дракон продолжал демонстрировать девушкам свой хвост - как реальный, так и виртуальный.

В этот день они сидели долго. Мы чего-то выпивали, ели, по ом еще выпивали, потом Дракон сообщил, что он - художник. Когда я спросил его - что же он нарисовал, он как-то замялся, но быстро сказал, что ждет вдохновения. И стал черпать его в бутылке водки.

Впоследствии мы узнали еще одну особенность Дракона. Охмуряя какую-то девушку, он выпивал с ней, а потом начинал рыдать, как он страдает после смерти мамы. Девушки его жалели, после чего легко соглашались на интим. Никто же не уточнял, что мама умерла двадцать лет назад.

Вообще, разводить девушек на интим было главным делом драконьей жизни. Он начинал пускать дым из ноздрей, хлопать крыльями, шевелить хвостом. Он вдохновенно говорил о своих ненаписанных картинах , о таинственном буддизме... смешно было, когда девицы с философского факультета велись на эту лажу.

При всем при этом был Дракон вполне нормальным мужиком и побухать с ним было достаточно приятным занятием. Поэтому он стал бывать у нас дома, приходя вместе с Миладой, но как мне доносили - периодически находя какую-то другую девицу.

И вот в один прекрасный день мы сидели дома с дочками и еще с парой девочек, и к нам в гости приехала одна родственница, именовавшаяся тетушка Олли. Собственно, и она, и я, и Дракон были ровесниками. Поэтому тетушка она была не мне, но звали ее именно так. Мы о чем-то разговаривали, тетушка Олли готовила обед, как вдруг в квартире прявилась еще одна Машина подружка Катя (у Маши было нескольско подружек Кать) из соседнего дома.

Катя выглядела очень расстроенной. Выяснилось, что она забыла ключи дома и захлопнула дверь, поэтому домой попасть не может. А родители уехали на дачу и вернутся только на следующий день к вечеру.

Маша быстро позвонила Муркиному мужу с просьбой приехать и залезть в квартиру Кати, чтобы оикрыть ей дверь. Он сказал, что скйчас они с Драконом приедут.

И приехали.

Дело они свое знали, поэтому минут чепез двадцать вся троица уже снова входила к нам в квартиру с вызволенным ключом. Прошли на кухню, где тетушка Олли как раз доготовила обед.

И вот тут я увидел преображение Дракона. Глядя на нашу тетушку Олли круглыми глазами, он робко представился:
- Николай!

Все замерли. Дракон никогда так не представлялся. А он, уписывая суп с фрикадельками, разливался соловьем. Он рассказывал какие-то случаи из жизни, анекдоты... при этом ни слова о буддизме и эзотерике он не говорил и никаких попыток к соблазнению нашей милой тетушки не предприримал .

Наевшись, они ушли.
-Как тебе Дракон? - спросили мы тетушку Олли
-Какой Дракон? - не поняла она.

-Николай.
- Прикольный парень - пожала она плечами - веселый. И добрый, похоже, раз сразу откликнулся помочь.

Дракон с тех пор периодически возникал на горизонте. Ему удалось склонить еще нескольких девочек к греховным отношениям, но в какой-то момент, как рассказала Милада, это надоело его жене, и она сообщила ему, что всю жизнь знала о его похождениях и спускала ему это исключительно из жалости. Говорят, что после этого и вся его активность сошла на нет, и про буддизм он больше не гонит, да и Драконом себя ге зоает

А Милада вышла замуж за водолаза.

(Многие имена изменены)
* "Старый Ник" - прозвище Дьявола в английской культуре